Печать в PDF: в окне «Печать» (Chrome, Edge, Яндекс.Браузер) отключите пункт «Колонтитулы» / Headers and footers — иначе сверху и снизу появятся дата, заголовок вкладки, адрес страницы и «1/8». В Firefox: «Параметры страницы» → снимите колонтитулы.
Россия тратит 83,7 млрд рублей на то, чтобы заблокировать интернет — и ещё 17,3 млрд на то, чтобы чиновники могли им пользоваться. Это не ошибка бюджетирования. Это политика. Ниже — пять измерений кризиса в цифрах: сколько стоит изоляция, насколько Россия отстала в ИИ, сколько людей уехало и почему 55% россиян уже против блокировок WhatsApp и Telegram.
Россия одновременно строит один из самых дорогих в мире файерволов и закупает VPN для чиновников — на 14,1 млрд рублей только за 9 месяцев 2024 года, рост в семь раз за год. Это ключевой парадокс политики цифровой изоляции: инфраструктура блокировок обойдётся бюджету в 83,7 млрд рублей к 2030 году, а государство тратит десятки миллиардов на то, чтобы его собственные служащие могли обходить им же созданные ограничения. Экономический ущерб превысил $37,5 млрд за 2022–2025 годы (оценка Top10VPN на базе NetBlocks). За этим — технологическое отставание в ИИ на порядки от лидеров, отток минимум 100 тыс. ИТ-специалистов и 55% населения, которое к весне 2026 года уже не поддерживает блокировки Telegram и WhatsApp. Пресс-секретарь президента Российской Федерации сообщил, что Владимир Владимирович Путин всё знает и поддерживает.
Инфраструктура «суверенного Рунета» — система ТСПУ (технические средства противодействия угрозам) — управляется Роскомнадзором через ФГУП «Главный радиочастотный центр». По данным РБК со ссылкой на проект бюджета, прямые ассигнования на «целостность и устойчивость Рунета» в рамках программы «Информационное общество» составили до 10,8 млрд рублей в 2022 году, 10,3 млрд в 2023 и 9,5 млрд в 2024 — суммарно около 31 млрд за три года. К октябрю 2023 года глава РКН Андрей Липов заявил, что 100% узлов связи оснащены ТСПУ, всего установлено более 6 000 устройств.
Дальше расходы резко выросли. Федеральный проект «Инфраструктура кибербезопасности» в рамках нацпроекта «Экономика данных» изначально заложил 58,97 млрд рублей на модернизацию ТСПУ на 2025–2030 годы (Forbes, сентябрь 2024) с целью довести эффективность блокировки VPN до 96%, а пропускную способность системы — до 725,6 Тбит/с. В марте 2026 года Минцифры увеличило этот бюджет ещё на 14,9 млрд — до 83,7 млрд рублей, а целевую мощность — до 954 Тбит/с (CNews, ТАСС, 25.03.2026). Отдельно в мае 2023 года ГРЧЦ заключил контракт на 1,425 млрд рублей с единственным поставщиком («Ростелеком», по данным Forbes) на противодействие DDoS и модификацию ПО ЦСУ ТСПУ.
Бюджет самого Роскомнадзора вырос с 9,97 млрд рублей в 2021 году до 31,1 млрд рублей в 2023 году, причём 85,9% из них — субсидии ФГУП «ГРЧЦ» (около 26,7 млрд). В 2024 году кассовое исполнение расходов составило 20,8 млрд при доходах 43,1 млрд — служба стала нетто-донором бюджета после введения с апреля 2025 года обязательного 3-процентного сбора с интернет-рекламы, принесшего за два квартала 7,8 млрд рублей.
Парадокс закупок VPN: по данным Коммерсанта и «Контур.Закупки» (24.10.2024), государственные органы по 44-ФЗ за январь–сентябрь 2024 года потратили на VPN-подключения 14,1 млрд рублей — рост на 683% год к году и на 386% к аналогичному периоду 2022 года при 490 контрактах. Госкомпании (223-ФЗ) увеличили расходы ещё на 122% до 311 млн. Крупнейший заказчик — Департамент информационных технологий Москвы, заключивший три контракта на 9,8 млрд рублей. Социальный фонд и ФТС в 2023 году закупили VPN у «Ростелекома» на 1,6 млрд. По данным TAdviser за полный 2024 год, расходы достигли 17,3 млрд рублей при 1 461 тендере — рост на 73% к 2023 году. Формально это корпоративные IPSec/SD-WAN для шифрования, но эксперт «Контур.Закупок» Василий Данильчик прямо признаёт: «Публичных закупок сервисов VPN для работы с заблокированными сайтами нет. Такие закупки могут проходить через закрытые процедуры».
Параллельно расширяется блокировка самих VPN-сервисов: 167 в октябре 2023, 197 в октябре 2024, 258 к концу 2025 и 469 к февралю 2026. С 1 сентября 2025 года действует штраф 3–5 тыс. рублей за «умышленный поиск экстремистских материалов», а «популяризация» средств обхода запрещена с марта 2024-го. Штрафы западным платформам с 2021 года превысили 34,5 млрд рублей у Google и около 2 млрд у Meta; взыскано по данным РКН на 2025 год лишь 13,4 млрд (40%). Символические «астрономические» неустойки 17 российских телеканалов к Google достигли двух ундециллионов рублей к концу октября 2024 года — больше совокупного мирового богатства по оценке BCG.
Россия в глобальных рейтингах ИИ практически отсутствует. Stanford AI Index Report 2025 и 2026 не включает Россию в число значимых игроков: соревнование развернулось между США ($285,9 млрд частных инвестиций в ИИ в 2025 году) и Китаем ($12,4 млрд). Флагманские российские модели — GigaChat MAX (Сбер) и YandexGPT 5 Pro — не присутствуют на англоязычном Chatbot Arena (LMSYS/lmarena.ai), где ранжированы 170+ моделей. Даже на русскоязычном llmarena.ru GigaChat MAX занимает лишь совместное 8-е место, а YandexGPT 4 Pro — 18-е, уступая нескольким версиям Claude, DeepSeek и ChatGPT. На бенчмарке MMLU-Pro разрыв GigaChat с фронтирными моделями составляет около 36%, на IFEval — 47%; по публичным оценкам, они находятся примерно на уровне открытых Qwen 2.5 32B / Llama 3.3 70B — середина второго эшелона.
Масштаб инвестиционного разрыва измеряется порядками. Федеральный бюджет на ИИ в РФ в 2024 году — 5,2 млрд рублей (≈$52 млн). Сбербанк единственный обещает крупный вклад — 350 млрд рублей (~$4 млрд) в 2026 году, хотя сам Герман Греф признавал, что генеративный ИИ «пока не окупается». В конце 2025 года Сбер и Яндекс совместно попросили у государства 400–450 млрд рублей на суверенный дата-центр — и получили отказ с рекомендацией финансировать самим. Для сравнения: одна только Калифорния привлекла в ИИ $218 млрд в 2025-м, США в целом — в 23 раза больше Китая и на порядки больше российских суммарных вложений.
Компьютерная база России отстаёт критически. Самый мощный российский суперкомпьютер — Yandex Chervonenkis (1 592 узла с NVIDIA A100, 21,53 петафлопс) — занимал 27-е место в TOP500 на 2023 год. Россия имеет всего 7 систем в TOP500 против 150 у США и 134 у Китая. Импорт процессоров Intel в 2024 году упал на 95%, AMD — на 81% (ФТС/Коммерсант), хотя параллельный импорт через Гонконг, Мумбаи, Малайзию и ОАЭ частично компенсирует. Для обучения YaLM 100B в 2022 году потребовались 800 A100 на 65 дней — Meta тренировала Llama 3 405B на 16 384 H100, xAI анонсировала 50 млн H100-эквивалентов за 5 лет.
Доступ к западным фронтирным моделям официально закрыт: OpenAI с 9 июля 2024 года принудительно блокирует API-трафик из России, Anthropic не включает РФ в список поддерживаемых регионов и с сентября 2025 расширил запрет на компании с более чем 50% собственников из «несовместимых» юрисдикций. Google Gemini недоступен официально из-за санкционного комплаенса. Российские пользователи работают через VPN, собственные модели или DeepSeek, который пока доступен.
Утечка ИТ-кадров стала структурной проблемой. По заявлению Минцифры, в 2022 году страну покинули более 100 000 ИТ-специалистов (свыше 10% отрасли). Исследование OutRush-RANEPA оценило общий отток 2022–2023 годов в 344 000 ИТ-профессионалов — 41% всей эмиграционной волны в 800 тыс. человек. Возвращение после лета 2023-го составило лишь ~8% по независимым опросам (власть называет цифру в 45%). К началу 2026 года число ИТ-специалистов выросло на 13% до 1,12 млн (TAdviser), но сениорный технический слой, ушедший на Запад, Кипр и в Дубай, не вернулся.
Использование VPN в России стало массовым: по Левада-Центру в марте 2025 года его применяли 36% россиян (рост на 11 п.п. за год, регулярно — 20%). Среди молодёжи 18–24 лет этот показатель достигает 62%, среди критиков Путина — 46%, среди активных зрителей YouTube — тоже 62%. В марте 2022 года на фоне блокировок Instagram, Facebook и Twitter спрос на VPN в России вырос на 2692% в пиковый день (Top10VPN, 14.03.2022), проникновение VPN по итогам года достигло 22,9%. После замедления YouTube в августе 2024-го и блокировки Viber в январе 2025-го Sensor Tower зафиксировала рост активной базы топ-5 VPN-приложений с 247 тыс. до более 6 млн пользователей в третьем квартале 2025 года.
Госслужащие, их родственники и элита публично пользуются всеми запрещёнными сервисами. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков ещё в апреле 2022 года прямо сказал «Беларусь-1»: «Вы установили VPN, верно? Да, конечно, почему бы и нет, это не запрещено», а в феврале 2026-го Meduza подтвердила, что пресс-служба Кремля использует VPN для ведения официального Telegram-канала. Официальный представитель МИД Мария Захарова продолжает вести заблокированный Instagram с 233 тыс. подписчиков и признаётся: «не очень удобно постоянно переключать настройки VPN». Дмитрий Медведев продолжает публиковаться в Meta-сетях. Chatham House в марте 2026-го писал: «некоторые высокопоставленные чиновники используют отдельные SIM-карты и устройства», тогда как обычных граждан принуждают к переходу на государственный мессенджер MAX.
Социология фиксирует нарастающее недовольство. ВЦИОМ (провластный) в октябре 2025 года зафиксировал: ограничения мессенджеров не поддерживают 39% россиян против 24% поддерживающих. Левада в марте 2026-го: 55% не поддерживают блокировки Telegram и WhatsApp — рост на 14 п.п. за полгода, поддержка упала с 49 до 36%. Аудитория Instagram по Mediascope сократилась с 38,4 млн ежедневных пользователей в феврале 2022 до 6,8 млн в феврале 2024 (минус 82%), Facebook — с 8,9 до 1,4 млн (минус 84%). Доля YouTube как источника новостей упала с 37% до 12% после замедления; среднее время в приложении — с 49 минут в сутки в январе 2024 до 17 минут в октябре 2025 года (минус 67%, РБК/Mediascope).
Прямые экономические потери от интернет-ограничений в России по методологии NetBlocks/Top10VPN оцениваются так: $21,59 млрд в 2022 году (88% мирового ущерба от блокировок — 113 млн затронутых человек, 7 400+ часов ограничений), $4,02 млрд в 2023 году, $11,9 млрд в 2025 году на фоне троттлинга YouTube и новых блокировок мессенджеров. Top10VPN перестал учитывать эффекты Meta/X после 365-дневного порога, так что реальный ущерб больше. Кумулятивно учтённая часть — не менее $37,5 млрд за четыре года.
Потери малого бизнеса от блокировки Instagram/Facebook в марте 2022-го ударили по предпринимателям с 80-миллионной российской аудиторией Instagram на пике. YCLIENTS до блокировки насчитывала 31 тыс. компаний-клиентов, использовавших Meta-сети как канал онлайн-записи. «ВКонтакте» сообщал о переводе в свою экосистему 300 тыс. предпринимателей в первые недели. Запрет рекламы в Instagram с 1 сентября 2025 года (ФЗ № 72-ФЗ) дополнительно лишил рынок около 6,2 млрд рублей рекламных бюджетов; Ассоциация блогеров и агентств оценила потери бюджета РФ в 600 млн рублей НДС и налога на прибыль в 2025 году и 1,4 млрд в 2026.
Замедление YouTube с августа 2024-го обвалило трафик платформы с 43% до 6–12% российского интернета к январю 2025 года (Carnegie Endowment). DAU YouTube упал с 55,7 млн в июле 2024-го до 21 млн в октябре 2025-го. Отключение Google AdSense в декабре 2023-го уже стоило российским блогерам около 20 млрд рублей в год (sostav.ru). До блокировок выручка Meta в России только за 2020 год составляла 39,8 млрд рублей (данные Таганского суда), совокупная выручка Google и Facebook в РФ до 2022-го — около 200 млрд рублей. Рекламный рынок Meta и рекламные технологии Google занимали до 50% контекстного сегмента.
Альтернативные платформы живут на госсубсидиях. VK (МКПАО «ВК») нарастил выручку со 97,8 млрд рублей в 2022-м до 147,6 млрд в 2024-м, но чистый убыток за 2024 год составил 95,5 млрд рублей — втрое больше 2023 года, при долге/капитале 6,4 и допэмиссии на 115 млрд в 2025-м. RuTube вырос до 78,3 млн MAU в 2024-м (с 5,5 млн в 2020-м), но финансовые показатели Газпром-Медиа по медиабизнесу в 2024 году — убыток 247 млн. Yappy к октябрю 2024 имел всего 750 тыс. веб-пользователей. «Россграм» полностью провалился: Telegram-канал сжался с 175 тыс. подписчиков в феврале 2022-го до 34,5 тыс. к апрелю 2025 года, приложение удалено из RuStore.
Нарендра Моди стал первым политиком мира, перешагнувшим 100 млн подписчиков в X в июле 2024 года, добавив к этому более 90 млн в Instagram и более 20 млн в YouTube (он единственный лидер с такой YouTube-аудиторией). Его ежемесячный подкаст Mann Ki Baat за 125+ эпизодов с 2014 года слушали хотя бы раз около 1 млрд человек (исследование IIM Rohtak). Платформа MyGov.in, запущенная Моди в 2014 году, объединяет свыше 47 млн зарегистрированных пользователей на 12 языках. Дональд Трамп за 132 дня второго срока опубликовал 2 262 поста в Truth Social — в три раза активнее, чем в первый срок (Washington Post, июнь 2025). Зеленский лидирует в Telegram среди мировых политиков, Букеле — в TikTok, Лула — по вовлечённости в Facebook. В Великобритании работает petition.parliament.uk: 10 000 подписей гарантируют официальный ответ правительства, 100 000 — обязательное обсуждение в парламенте; за 2015–2023 годы на платформе собрано 110 млн подписей и 350 дебатов.
Российская сторона контрастирует демонстративно. Путин лично не использует смартфон и интернет. Его собственные слова: «К сожалению, мало пользуюсь Интернетом. В силу врождённой лени» (2001); «Мне комфортно, потому что я этим ничем не пользуюсь» (2020). Песков в 2014 году объяснил ТАСС: «Путин не пользуется мобильным телефоном», а в 2018-м назвал владение смартфоном «добровольным эксгибиционизмом», недопустимым для президента. Информация поступает Путину в виде бумажных папок с распечатками и телевизионных дайджестов. Прямая линия 19 декабря 2024 года длилась 4 часа 30 минут и содержала 76 ответов на отсортированные нейросетью Сбербанка более чем 2 млн вопросов — формат остался принципиально теле-, а не цифровым.
14 апреля 2026 года блогер Виктория Боня (13 млн подписчиков в заблокированном Instagram) опубликовала 18-минутное видеообращение к Путину, собравшее более 26 млн просмотров за четыре дня. Она назвала пять «резонансных» проблем, включая блокировки интернета, и предложила президенту создать «в мессенджере Max какую-то платформу, где люди будут на самом деле писать вам напрямую». Ключевая фраза: «Народ вас боится, блогеры, артисты боятся, губернаторы вас боятся». Песков 16 апреля подтвердил, что в Кремле видели обращение, назвал темы резонансными и сослался на «большую работу». Предложение Бони в институциональном смысле — запоздалый призыв к давно существующему в Индии, Великобритании, Эстонии и даже у администрации Обамы (Reddit AMA 2012) цифровому формату прямой связи лидера с гражданами. Политолог Аббас Галлямов высказался резко: «Революции делаются такими, как Боня».
Сведённые цифры складываются в самоусиливающийся цикл: инфраструктура блокировок стоит РКН около 120 млрд рублей на горизонте 2022–2030, госзакупки VPN для чиновников — ещё не менее 17 млрд только в 2024-м, прямой экономический ущерб — свыше $37,5 млрд, технологический разрыв в ИИ — 2–3 порядка по вычислениям и инвестициям, человеческий отток — 100–344 тыс. ИТ-специалистов. Ключевая находка — не бедность ресурсов, а структурная асимметрия: государство одновременно оплачивает блокировки и закупает средства их обхода для своего аппарата, что делает цифровую изоляцию не только дорогой, но и классово избирательной. Элита сохраняет доступ, 55% россиян против блокировок WhatsApp и Telegram, а замещение Instagram отечественными платформами возможно только через субсидии и убытки, исчисляемые в 95 млрд рублей годовых у одного VK.
Главная динамика 2026 года — два взаимно противоречащих тренда. С одной стороны, Минцифры в марте 2026-го увеличивает бюджет системы блокировки до 83,7 млрд рублей с целью 96% эффективности блокировки VPN. С другой — рейтинг Путина впервые с февраля 2022-го упал более чем на 7 пунктов (ВЦИОМ), аполитичный блогер из Монако собирает 26 млн просмотров на призыве «создать платформу прямой связи», а сам Кремль вынужден отвечать публично. Цифровая изоляция достигла технологического потолка — и наткнулась на социальный.